Дина · Делириум · Тренер

( ... )

mem_saheeb

P.S. господа, вы хоть немного отписывайтесь, кто вы есть, а то я же практически исподнее вам показывать собираюсь. мало ли, может среди вас окажутся дети или душевно ранимые люди. или кто начнет вдруг астpолябией по голове стукать или на качество фотографий пенять, будучи профессиональным фотографом , а я дама робкая и пугливая, сразу в беспамятстве окажусь или окуклюсь навсегда)

( Read more... )

Интересно, знакома ли белкам рутина? То, что они практичны и запасливы я знаю, но случается ли так, что они жуют свои орехи, уставивших во время долгих пауз бессмысленным взглядом в пустую стену родного дупла?
Хотелось бы мне побыть наполовину собой и наполовину белкой, большую часть времени проводя в своей нечеловеческой ипостаси, отвечая на оклики друзей и знакомых голосом тусклым и невыразительным, похожим на сколок странного какого-нибудь чувства, самой себе навязанного. Хотя, куда мне до белок с их роскошными хвостами и плодовитостью.
Разве что я крот, подслеповатый и вечно копающийся на кладбищенском дворике, вытаскивающий на свет божий и нагромождающий вперемежку куски из драгоценного прошлого и иезуитской действительности, ошибки, которые помнятся до самой смерти, лыко из строки, со страдальческой миной на морде осознавший ничтожно узкие пределы собственных сил. Ну, или если слишком патетично звучит на ваш вкус, другая какая мышь, лишенная роскоши дарить всех людей своей привязанностью и потому имеющая склонность к бережливости в финансовом плане, что вполне разумно и скомпенсированно.

Не знаю, что написать дальше, - болит голова и настроение ни к черту. Пойду, выкурю сигарету, с отстраненным выражением лица, наслаждаясь хотя бы тем, что могу это делать на куске собственной земли, затем воткнув окурок в кадку с завядшими розами. Но теперь даже у таких простейших форм контакта с внешним миром, позволявших раньше разбавлять taedium vitae, появился отныне некий непонятный привкус и он мешает моим беличьим мозгам думать о непреложности завтрашнего сбора орехов.

У меня есть еще отдушина - десяток дней на Побережье, выторгованных у осени и работы, но как бы не была приятна череда ленивых теплых вечеринок, в общем веселье зияет брешь, пробитая знанием того, что моя драгоценная дочь пишет мне унылые письма, очень скучает и больше всего хотела бы просто лежать в своей комнате, глядеть в потолок и вслушиваться в размеренный хаос звуков в коридоре - чихают и хихикают девочки, в учительском блоке кто-то со стуком открывает и закрывает ящики стола, в репетиционном зале в другом крыле пиликают одну и ту же фразу на флейте, а в темной часовне жует жвачку орган, роняя аккорды, как сырую штукатурку с потолка. Но надеюсь все же, что я успею разглядеть детское отчаяние сквозь чувство собственного достоинства и вздернутый подбородок и успею забрать дитя из пансиона до того, как она соберется дезертировать. Сейчас пока я всячески уважаю каждое ее решение, что и горячо декларировала сегодня утром - когда она мне позвонила по моим меркам в немыслимую рань, в полдень, застукав меня у окна, где я вглядывалась в мутную хлябь, одной только будничной непреложностью своего наступления повергающую меня в состояниe полной апатии, брюзгливой и безысходной, до абсолютной, порой, глухоты к чему бы то ни было.

( Read more... )

( Read more... )

Тутошние старички и старушки в неизменных шанелях и соломенных шляпах с мокасинами на босу ногу, беспокоящиеся о птичках, собачках, кошках, внучкиных фотографиях, гардениях на подоконнике, обновлением краски на ставнях и мешочках с лавандовыми саше из Грасса в подарок, - все, как один попадут в рай, потому что безгрешны, светлы лицом и помыслами. Поэтому, наперед зная, что мне там места не останется, я пускаюсь во все тяжкие и отсюда, разморенная солнцем и вином, стесняюсь заявить: единственное, что примиряет меня с пребыванием в г. Маскве - зарабатывание денег для тутошних круизов в Ниццу или Кот д Азур. Это немногое, что я могу сейчас из себя выжать, собрав усилием воли мозги, усыпленные райским видом из моего окна и монотонной перебранкой ребенка, шпыняющего по-французски соседского мальчика, которого она быстренько научила играть в дурачка.

Простите меня, потому что я скоро вернусь и опять влезу с головой в ждущую меня муть и хлябь. Перечту жэжэ и затвержу наизусть топовые посты и отвечу на все вопросы из лички. Тогда сочтемся и за мою Ниццу с Антибом и за ваши ночные бдения у мониторов с горящими глазами.

В общем, как вы понимаете, тоска собачья-с и надежды нет ни на что. Бывают такие утра, когда даже зубы чистишь с закрытыми глазами, а если мельком и увидишь себя в зеркале, то бываешь поражена внезапным чувством неприязни - кожа с восковым отливом, впалый живот и острые ключицы. Хотя не без некоего ренессансного величия. Расскажите, как вы стареете? Я вот тут домашних извела своим недавним днем рожденья, трупом ложилась, пытаясь этаким Магелланом замкнуть бесконечность в шар и не дать устроить торжества, напоминающие лично мне поминальные бдения. Супруг постоянно пеняет мне на нарочитую личину и старческое кряхтение, - на самом деле я просто примеряю на себя грядущее второе детство. Вишнево-красные щечки, в любую погоду излучающие тихое ласковое сияние и вставная челюсть, ведущая себя словно складная лестница внутри черепа; ну куда здесь оживляться по пустячным предлогам, один грех сквернословия и чревоугодия и вязание носков под рождественской елкой.

Вы ведь тоже носите в себе низменный страх перед неизвестностью, грехи свои подсчитываете, заодно с ростом цен на круговую подтяжку лица - только ни за что себе в этом не признаетесь, стараясь не копать так глубоко.
Полно ли ваше бытие? Приведите примеры, хотя никакая частность не в состоянии объяснить полноту бытия, потому что она всегда просвечивает именно сквозь частности. Откройте мне свои секреты, честно глядя в мои карие глаза, полные непролитых слез, поведайте мне истину, похожую на стакан родниковой воды, без вкуса, без запаха: одна только свежесть, налитая всклянь - лучшее средство от мучающей меня икоты.

А то у меня совсем отбило природный нюх - виски ли виноват, ежедневная суета, болезненная одержимость своим статусом, помноженная на врожденный комплекс неполноценности, - все это вкупе подкосило меня и должно вызвать у вас ко мне отеческие чувства. Мои беглые воспоминания ничего не объясняют, и ни за что в ответе; но они возращаются снова и снова - стоит лишь вспомнить об ушедших друзьях и близких, - как если бы наши привычки, оттенки наших голосов были пропитаны тем, что мы все чувствовали тогда.
Иначе я дойду до того состояния, когда полдня можно ругаться с собственным подолом, зацепившимся за дверцу буфета - и все это будет на вашей совести.

Или я в очередной раз зря оживляю свой дневничок, задавая идиотские вопросы и, скорее всего, тут нет никого, а я, явно не в себе от проявленной откровенности, сижу на скрипучем стуле и бормочу невнятицу?

Все вокруг молоды и вечны, а я одна хожу во сне.
Было бы странно вслушиваться в тишину, ожидая от нее звуков брожения, когда можно утешиться уже готовым продуктом в собственном стакане, не будучи никому обязанной.

Так что я отбываю полировать новенькие запчасти, из коих будет состоять моя теперешняя жизнь. Ну и заодно попробую завести книжку, в которую буду записывать свои расходы пополам с наблюдениями - нынешнему сетевому писателю приходится твердо стоять на своем и мужественно записывать даже то, о чем он не имеет ни малейшего представления.
Правда, боюсь все же, что если я и соберусь написать куда-нибудь статейку или покетбук в разваливающемся мягком переплете, то кухня все же перешибет мою индивидуальность, - я, со своим робким блеяньем, потеряюсь на фоне мраморной столешницы, не говоря уже о здешних маститых писаках и меня постигнет участь слепой воспитательницы, забитой насмерть ватагой школьников, с которыми она играла в жмурки.

Ну, я на вас надеюсь. И у меня опять поднимается температура и мне боязно потерять возможность связно мыслить и отличать приторное от пресного. Так что я уж нырну в дремучую чащу своих сердечных ритмов, уплыву в родное детство, где можно целый день валяться на берегу речонки, под скрип водяных колес, чья вековая новость (а у царя ослиные уши) разносится по ветру до самых оконечностей земли, чтоб опылить историю - опять - заразным мифом о человеке и боге в одном лице. 

Ну, или что-то в этом роде, но "сетевой статус" присутствовал точно. И тут я поняла, что все мои знойные комнаты и страдания по рассыпавшимся в пепел мирам в моей голове просто бред собачий. Что все мое душевное расточительство, житье снами и болезненная трансформация воображаемых болезней в реальные, чтобы врач, когда бы он не пришел, находил обалдело трепыхающееся сердце в худосочной грудной клетке и синие круги вокруг глаз - это такая ерунда по сравнению с сетевым статусом девицы, чье творчество сводится к беглому поковыриванию в носу, постам про великих сих, заметивших ее мельком у туалета и тут же забывших.
Так что я теперь вопросительно таращусь в найденное дешевое зеркало, озадаченная открывшейся мне новой областью чувств. Вечером нужно будет подумать хорошенько - а вдруг и у меня, не приведи господи, есть какой-нибудь завалящий сетевой статус и заодно добавить к рефлексии приступ артрита, дабы освежить память о своих кривоногих узкоглазых предках, чья  угрюмая непримиримость избавила меня от необходимости блеять, надменно изогнув бровь, про свой статус в стаде овец.

Еще меня собирается читать некий господин, выпрыгивающий из штанов при каждом обсуждении насущных проблем современного искусства. Он мне искренне нравится, только зря это он делает в моем присутствии, - все эти глобальности портят мне цвет лица и кроме того, для меня такого понятия, как современное искусство не существует; а существует оно исключительно для критиков и тех, кто обитает в лобных пазухах собственных мозгов.

И кто-то там еще...вам всем кажется, что я пишу литературу, которой уже и без того до черта. А на самом деле я устала, как собака и до меня, буквально на днях, дошло, что я создала довольно скучный мир, чтобы жить в нем.  И это не мой мир вообще. Впрочем, вас всех это не касается, поскольку я поставила себе раз и навсегда две метки, между которыми, как  между крайними цифрами в термометре, позволено колебаться температурным показателям моего одобрения или неодобрения всем сущим и обозначены они фразами "хорошая новость для дины" или "не самая хорошая новость для дины". И я даже могу напрячься и хотя бы попробовать вообразить на самом деле хорошую новость для себя, несмотря на долбаный профессионализм, необходимость в строгом самоконтроле и прочих шорах, сделавших из меня мизантропа и отшельницу, просто-напросто несведущую в обыденных путях того самого внешнего мира о котором я пытаюсь судить.
Впрочем, в следущий раз я напишу какую-нибудь пастораль, со склонами, поросшими миндалем-самосевом, вдруг начинающим цвести в феврале, отчего пейзаж становится похожим на картинку из тушечницы и все такое..  Ну или про то, как чудесно любить саму себя, щелкая declic-ом, подсчитывающим наличность сознания закоснелой думающей души.
Ведь чем неудобен личный дневник? Тем, что его главная функция - это определить, кого именно ему предстоит развлекать - меня или вас, что практически невозможно.

А вы обо мне уже совсем забыли. А я вот она, стою у вас в дверях с глазами, как у безглазого кролика в мясной лавке.
Да, мне опять не хватило духу подобрать ключи к своим кандалам и сбежать куда-нибудь. Так что я счастлива оставаться на своем посту, замороженная, судя по всему, на веки вечные. Поэтому будьте любезны вытерпеть еще один меморандум о том, как тяжел мой крестный путь в этом вашем лайвжорнале. Ну и вообще.
В последнее время я только и делаю, что хожу на разные мероприятия, куда постоянно приглашают представителей самых что ни на есть постыдных профессий, вроде проституток или писателей. И все они, как один, ведут блоги, о чем не преминут напомнить в приятной беседе. Все эти люди по большей части кажутся нарисованными пульверизатором, до того бесцветны и призрачны, на мой взгляд, их продажные души. Вот совсем недавно встретила некую светскую львицу, денно и нощно описывающую в своем блоге великолепие, недоступное простым смертным - дама была похожа скорее на шарж, чем на живого человека. С волнистой шевелюрой, уложенной волосок к волоску и выхоленной нахальной физиономией, очевидно, предметом ее неустанной заботы - так ливрейный лакей заботится о медных ручках на карете своего хозяина, натирая их трижды на дню. Ее вопиющая неестественность не могла вызвать во мне ничего, кроме раздражения, зато по достоинству помогла оценить эпитафию, виденную мною на старом протестантском кладбище: "посредственость была ее спасеньем".
Впрочем, если бы вещи были всегда тем, чем они кажутся, как обеднело бы человеческое воображение. Вы это знаете не хуже меня, поэтому бог с ними со всеми.

Я купила себе шапку с ушами и стала похожа на печального галльского кролика, хлюпающего носом. В квартире раздрай, посреди гостиной стоит привезенная раньше времени ванна на бронзовых львиных лапах и пристроенный к ней осколок зеркала, в который я заглядываю одним глазом, поблескивающим, как красная лампочка на несложном приборе. С каждым новым годом, ремонтом, светским раутом, постом в жж, стаканом виски, приступом мигрени, - мое тело съеживается, усыхает и мой череп скоро станет не больше черепа младенца. Еще год-другой и меня можно будет затолкать в банку из-под дижонской горчицы и замариновать навечно. Мои рассказы здесь о прошлом и настоящем - серия несвязных телеграмм, линия нарушена, погодные условия неблагоприятны для сеанса связи. Сегодняшний текст я писала целый день, успев пообедать, вздремнуть, поругаться с реставратором, пообщаться с домашними, разобрать шкаф и два раза стукнуться пребольно головой. Обратите внимание на эту черепную коробку, на эту вмятину, на хворостинки косточек здесь и здесь под тонкой кожей, на старческое сусло на месте икроножных мышц...это я сижу перед монитором, подпирая щеку пальцем и мой томно закатившийся глаз выдает во мне тщательно скрываемую благожелательность.
Впервые за много лет ведения жж я не знаю, чем закончить эту галиматью, - думать не хочется совершенно, - память раз за разом тщетно пытается пустить в ход разлаженный механизм моей несчастной головы, пока наконец не теряется окончательно - где-то в замерзших глубинах и алкогольных парах.